1-ая Итало-абиссинская война

Самая странная и удивительная по своим конечным результатам война на территории Африки. В результате одна из африканских стран так и осталась независимой и не колонизируемой, подобно Таиланду в Азии. 
Эфиопская армия изначально была архаичным племенным ополчением, подчиненным царю, которое даже успело потерпеть несколько поражений от махдистов. Благодаря помощи России оружием и специалистами, эфиопы смогли подготовить свои войска к боевым действиям.

Но самым удивительным на этой войне оказался уровень подготовки и боеспособности итальянских войск и особенно их командования. Он был очень низким для европейской армии. Итальянские солдаты не умели и не хотели воевать, бросали посты, бросали оружие, дезертировали, сдавались с плен. Ничуть не лучше оказалось командование, которое действовало без разведки сил противника, без понимания театра военных действий, наобум и самое главное… совершенно бездарно в тактическом плане.  Не спасло ни превосходство в технике, артиллерии, снаряжении и общем уровне подготовки европейской армии. Последующее за Адуа отступление итальянцев носило панический характер и позволило эфиопам безнаказанно перебить массу врагов. Всего в ходе того похода погибло 12000 европейских солдат и два генерала. В плен попало 2300 итальянцев и бригадный генерал. Можно сказать, что эфиопы сражались на среднем уровне для африканцев, а итальянцы на нулевом уровне любой для армии вообще. Италия не просто потерпела поражение, ей пришлось выкупать своих пленных солдат и платить контрибуцию победителю. Затем между странами был мир, который продолжался 40 лет, пока его не разорвал Муссолини. 

«Итало-эфиопская война (Первая Абиссинская война) стала одним из очень редких случаев успешного вооруженного африканского сопротивления европейским колонизаторам в XIX веке.» (Ген.-м-р Е.А.Разин, ведущий советский военный историк 1940-50-х гг.)

(битва при Адуа, патриотическая картина)

ПРИЧИНЫ ВОЙНЫ

К 1895 г. африканский континент был в значительной степени разделен между европейскими державами, но Эфиопия — одна из немногих стран Африки — сохраняла независимость. Италия, опоздавшая к разделу мира, рассчитывала захватить Эфиопию и сделать её главной составной частью своих колониальных владений. Занятие итальянцами Асэба (1880) и Массауа (1885) на африканском побережье Красного моря и их стремление постепенно расширить границы своих владений за счет соседней эфиопской провинции Тигре и подвластной Абиссинии земли Бого, привели Италию к вооруженному столкновению с Эфиопией.
К этому времени могущество Эфиопской империи осталось в далеком прошлом, страна была разобщена, власть монарха над крупнейшими магнатами — почти условна. Поэтому итальянцы невысоко оценивали противника и представляли себе эту войну легкой военной прогулкой. Но это оказалось заблуждением.
В марте 1889 г. император Эфиопии Йоханныс IV был убит в сражении при Мэтэме с суданцами-махдистами. Наследственный правитель области Шоа, принадлежащий к боковой ветви императорской династии, Сахле-Марьям, провозгласил себя императором Эфиопии под именем Менелика II — не без итальянского вмешательства. Главную опасность для Менелика первоначально представлял его соперник в борьбе за трон, сын Йоханныса IV — рас Мэнгэша, правитель Тигре.

(император Менелик II)

Поэтому 2 мая 1889 г. Менелик подписал с Италией «Уччальский договор о дружбе и торговле». По нему Эфиопия признавала за Италией право на обладание Эритреей и частью северной эфиопской провинции Тигре — многие из уступленных территорий уже находились в руках итальянцев или связанных с Италией вождей. Тексты, написанные в договоре на амхарском и итальянском языках, различались в пункте о правах итальянцев, а именно: в амхарском говорилось: «Его Величество царь царей Эфиопии может прибегать к услугам правительства Его Величества итальянского короля во всех делах с прочими державами и правительствами»; в итальянском вместо слова «может» стояло «согласен», которое Италия понимала как «должен». Узнав, что Рим требует протектората над всей Эфиопией, основываясь на неправильном переводе договора, Менелик II сначала искал дипломатического решения назревающего конфликта. Не добившись успеха, он в феврале 1893 г. объявил о расторжении Уччиальского договора со 2 мая 1894 г.В этом противостоянии Эфиопия сумела найти себе надежного союзника. Россия, которая воспринимала Италию как члена «Тройственного союза», начала оказывать дипломатическую и частично военную поддержку Абиссинии. Эфиопия установила дружественные отношения с Российской империей, прорвав тем самым дипломатическую блокаду. Эфиопию посетили сотни русских добровольцев. В частности, Александр Булатович был военным советником Менелика. 

(супруга Менелика II, императрица Таиту Бетул)

Россия, как и два других члена «антигерманского блока» Франция и Великобритания, помогла Абиссинии оружием, боеприпасами, но, в отличие от союзников, безвозмездно. Когда началась война, в Абиссинию прибыла группа офицеров-добровольцев во главе с есаулом Кубанского казачьего войска Николаем Леонтьевым. Они занимали при эфиопском императоре исключительное положение. Эфиопский негус (император) получил от русских все данные по вопросам современной европейской тактики и стратегии, а также при их помощи корректировал свою политику с иностранцами. Россия в 1895 г. тайно поставила Абиссинии огнестрельное и холодное оружие, патроны. Уже после войны усилиями Леонтьева началось формирование регулярной эфиопской армии. Русские добровольцы и советники продолжали помогать Эфиопии вплоть до Первой мировой войны.Вероятно, дипломатическим демаршем, непризнания и окончательного разрыва Уччальского договора, следует считать демонстративную посылку масштабной дипломатической миссии во главе с кузеном Менелика II расом Дамтоу в Санкт-Петербург в 1896 году. Предшествующие дипломатические контакты с миссией В. Ф. Машкова позволили установить неофициальный союз России и Эфиопии. Император лично принимал Машкова для докладов о результатах. Уччальский договор запрещал Эфиопии самостоятельную дипломатию, по этой причине дипломатическая миссия в Россию была равнозначна разрыву договора. 
Большего Италии и не нужно было! 15 Декабря 1894 итальянское правительство Франческо Криспи объявило войну Эфиопии. Началась высадка экспедиционного корпуса. Возглавил его весьма любопытный персонаж, ген Орест Баратьери. Уроженец приальпийской провинции Тренто, герой войны за независимость Италии и последующей войны с Австрией, участвовавший с Гарибальди в «Походе тысячи». Человек, по отзывам современников, «отчаянной смелости и высокого ума». Автор нескольких статей по истории военного искусства. Когда у итальянского правительства выбор пал на эту кандидатуру, то ни у кого не возникло ни одного вопроса. 
Буквально вслед за началом высадки итальянцев, главный враг Менелика II  в борьбе за трон правитель Тигрэ рас Мэнгэша, объявил о своем подчинении императору. В течение нескольких недель почти все остальные расы объявили о своей полной и безоговорочной поддержке Менелика и поклялись защищать свою страну от иноземных захватчиков до последней капли крови. Можно сказать, что итальянское вторжение привело к восстановлению в Эфиопии централизованного государства.

НАЧАЛО ВОЙНЫ

(карта Эфиопии в указанный период)

К началу войны граница территории итальянской колонии (Эритрея), согласно договорам, заключенным с Менеликом в 1889 и 1890 годах, проходила по рекам Маребу, Белез и Лебке. Кроме того итальянцами были заняты Керент, Агордат и Касала, отнятая у махдистов. Все гавани и прибрежные пункты между Массауа и Асэбом находились также во власти итальянцев. Массауа была укреплена, кроме того, во многих пунктах от Арафали до Кассалы были возведены форты, что вызвало рассредоточение итальянских сил. Изначально Италия имела в Эфиопии 8000 войск метрополии и примерно столько же туземных формировании, при 40 арт. орудий. Впоследствии, состав и численность итальянских войск постоянно изменялись в зависимости от хода событий. Значительная часть колониальных войск была сформирована из туземцев, уровень подготовки которых оказался ниже, чем у египетских войск или сил Натальского корпуса. Большой недостаток также ощущался в кавалерии, доставка которой была трудна, да и лошади, привезенные из Европы, не переносили африканскую жару. Именно эта проблема сыграла одну из ключевых ролей в сражении при Адуа. 

(генерал Баратьери, командовавший итальянским экспедиционным корпусом)

Неудачи, постигшие итальянские войска в сражениях с махдистами при Догали в 1887 году и у Саганетти в 1888 году, немного подорвали их авторитет. Поэтому эфиопы, сознавая своё численное превосходство, отважились перейти в наступление. Ещё в декабре 1893 года генерал Баратьери, командовавший итальянскими войсками, получил сведения о наступлении с юга эфиопских войск под началом расов Мэнгэши и Агосы, а с запада — махдистов. Баратьери, с отрядом в 3700 чел., выдвинулся к Адуа и занял её 28 декабря. Рас Агоса отошёл в Аксум, а Мэнгэша двинулся к Сенафе. У Галая и Коатита Баратьери разбил последнего 13—14 января 1895 года. Причем потери эфиопов в этих сражениях составили примерно 3500 убитыми, а у итальянцев - 127 убитыми и 300 ранеными (не считая туземного ополчения) Наступление эфиопов, хотя и окончившееся для них неудачей, указало итальянскому правительству на грозившую опасность. Ввиду этого в Африку были спешно отправлены подкрепления, оружие и боевые припасы, а на месте было сформировано 8 рот туземной милиции.К концу 1895 года в распоряжении Баратьери было 17-20 тыс. чел. (4 батальона европейцев по 600 чел., 8 туземных батальонов по 1200 чел., 8 рот туземной милиции по 200 чел., около 2 тыс. кавалерии, артиллерии, инженерных и других вспомогательных войск и до 2 тыс. местных жителей). В марте 1895 года Баратьери занял Адди-Грат и устроил там форт. В сентябре прошёл слух о приближении 30 тыс. армии раса Мэконнына. Однако наступление шло крайне медленно и в октябре появился лишь небольшой отряд раса Мэнгэши. Баратьери, разбив его близ Антало, уехал в Массауа. Итальянские войска в это время занимали весьма разбросанное положение. Бригада генерала Аримонди находилась в Адигарте; майор Гальяно с 1 батальоном при 2 орудиях — в Макале; передовой отряд майора Тезелли (2450 итальянских солдат и 4 скоростные пушки) — в Амба-Алаги, а его передовые посты были у Дуббара. Слухи о наступлении эфиопов под началом самого негуса не прекращались.
2 декабря Баратьери послал из Массауа приказ войскам сосредоточиться у Адиграта и сам прибыл туда же.
5 декабря Тезелли получил известие о наступлении раса Мэконнына и просил у генерала Аримонди поддержки, который передвинулся к форту Мэкэле. Аримонди, не получивший ещё приказа Баратьери, решил 6 декабря пойти с 500 чел. на помощь Тезелли, о чём и послал ему извещение. Получив после этого сообщение от Баратьери о сосредоточении к Адигарту, он все-таки двинулся в Амба-Алаге. В свою очередь, Тезелли решил упорно обороняться на позиции у Амба-Алаге и, в ожидании прибытия подкреплений, занял её очень растянуто. В резерве у него оставалось только 3 роты.

(кавалерия Оромо атакует итальянцев при Амба-Алаге)

На рассвете 7 декабря у Амба-Алаге абиссинцы тремя колоннами атаковали отряд майора Тезелли (2450—2500 человек при 4 орудиях), охватив с обоих флангов. После ожесточённого сражения, в 11 ч. Тезелли, видя, что помощь не прибывает, отправил в тылы свой вьючный обоз, а в 12.40 дня отдал приказ об отступлении. Путь отступления проходил по узкой дороге над обрывом, с которого абиссинские стрелки расстреливали отступавших итальянцев. Отряд Тезелли отбивался 7 часов и почти весь был истреблен, уцелело лишь около 200 солдат. Любопытно, что в этом сражении самих итальянцев погибло только 347 человек, включая 10 офицеров. Остальные потери пришлись на туземцев.

Практически полное истребление большого отряда при Амба-Алаге, оказалось холодным душем не только для итальянского правительства Франческо Криспи, но даже и для первоначально противников Италии в этом конфликте (Франции и Великобритании). Немедленно обе колониальные державы прекратили любое снабжение эфиопской армии и установили морскую и сухопутную блокаду страны, а также оказали существенную помощь итальянцам снаряжением и продовольствием. Кроме того англичане перехватили несколько транспортов с оружием, шедших из России, в том числе с грузом современных винтовок «Бердана». Для итальянцев первое серьезное поражение вызвало своего рода шок и в Эфиопию были направлены мощные подкрепления! 

Остатки отряда Тезелли соединились с отрядом Аримонди, шедшим на выручку, после чего Аримонди быстрым ночным маршем к утру 8 декабря возвратился к Мэкэле. Форт был обнесён земляным валом высотой 3-4 метра и хорошо укреплён — здесь были отрыты «волчьи ямы», установлены заграждения из колючей проволоки и заложены фугасы. Недостатком являлось отсутствие внутри стен источника воды — он находился в 400 метрах снаружи линии укреплений. В результате, в Мэкэле был оставлен гарнизон из 1500 чел. колониальных войск при 2 горных орудиях под командованием майора Гальяно, а Аримонди отошёл к Адигарту. Подошедшие войска раса Мэконнына после неудачного штурма 20 декабря 1895 года блокировали гарнизон Мэкэле. 7 января 1896 года форт был полностью окружён. 11 января эфиопы отрезали гарнизон от источника воды. Вскоре, чтобы уменьшить её потребление, осаждённые были вынуждены выгнать из крепости или перебить весь скот и вьючных животных. 13 и 14 января 1896 года эфиопы вновь штурмовали крепость, но атаки также оказались неуспешными.

(местность при Адуа сегодня)

По получению известия о поражении под Амба-Алаге и о блокаде Мэкэле абиссинцами, в Италии было решено послать Баратьери подкрепление из 14 батальонов по 600 чел., и 5 горных батарей по 6 орудий, всего 11 тыс. чел. Эти войска, отправленные из Италии 16-17 декабря, прибыли в Массауа 24 декабря и только к началу января 1896 года подошли к Адигарту. В начале января у Баратьери уже было 20 тыс. войск, включая 12500 итальянцев. Для охраны транспортных судов при высадке, а также для обороны побережья, была отправлена в Красное море эскадра из 7 судов. 
Прибывший еще 10 декабря к войскам, Баратьери отозвал из Ауда бывшую там роту и со всеми силами выдвинулся к Ада-Агамус. Одна итальянская бригада была выслана к ущелью Агула, находившемуся в 18 км от Макале. В это время у Мэкэле сосредоточилась уже вся армия Менелика (около 60 тыс. бойцов при 40 скорострельных орудиях).

(42-мм горный Гочкис - основное артиллерийское оружие эфиопов)

20 января в Мэкэле истощился запас воды, и перед угрозой полного истребления, майор Гальяно капитулировал. Гарнизону разрешили покинуть крепость с винтовками и патронами, предоставили мулов. В сопровождении войск раса Мэконнына итальянцы были отправлены для передачи их в отряд Баратьери.
Второе поражение подряд вызвало ярость правительства… потребовавшего немедленно покончить с эфиопами одним решительным ударом. 

Между тем, главные силы негуса, под прикрытием этого авангарда, совершили фланговый марш к Адуа, куда отошёл и Рас Маконен. Т. е. абиссинская армия переместила линию на направление Адуа-Гондар. Прежняя линия от Макале на оз. Ашианги проходила по стране уже значительно истощенной войной. Для абиссинской армии, довольствовавшейся местными средствами, требовался новый район, откуда она могла бы их получать в достаточном количестве. Кроме того, имея свои пути обеспечения, она заняла угрожающее фланговое положение по отношению сообщений Баратьери Адиграт-Асмара.

Итальянцы в свою очередь переместили фронт на запад и передвинулись в направлении к Адуа на позицию Саурия. Теперь их путь отступления отходил от правого фланга. Негус, во время перерыва военных действий, предложил Баратьери заключить мир при условии, чтобы итальянцы признали своей границей, установленную Учиалийским договором 1889 года, линию по рекам Маребу и Белезе и изменили некоторые статьи этого договора в пользу Абиссинии. Но Баратьери не согласился. В ночь на 14 февраля отрядами тигринских расов, бывших сначала на стороне итальянцев, было произведено нападение на передовой пост на высотах Алеква. Небольшой итальянский отряд, посланный на поддержку поста, был захвачен в плен. Выбитые потом с позиции под Алеква, тигринцы обратились к партизанским действиям в тылу Баратьери и прервали телеграфное сообщение с Массауа. Между тем, партизанская деятельность абиссинцев развивалась. Они появлялись на главном пути сообщения с Асмарой в тылу итальянских войск.

(итальянские солдаты во время "Абиссинской войны, форма и оружие)

Корпус Баратьери к этому времени состоял из 4 бригад: ген. Аримонди (2900 чел.), ген. Дабармида (3050 чел.), ген. Эллена (3350 чел.) и ген. Альбертини (8300 туземцев и 2560 артиллеристов и других войск): всего 20 160 чел. и 52 орудия. Баратьери отдал 15 февраля приказ об общем наступлении (которое почему-то в русскоязычных источниках называется «приказом об отступлении»?), но появление 10 тыс. отряда абиссинцев в тылу итальянцев на левом берегу р. Мареба, в направлении на Годофеласи, показало трудность этой операции. Тогда Баратьери решил предпринять демонстрацию против правого фланга абиссинской армии с целью заставить её оттянуть с севера войска.

Произведенная 24 февраля разведка боем вызвала уход эфиопов с р. Мареба. По полученным сведениям (как потом выяснилось, ложным), у негуса «множество воинов стали покидать лагерь по болезни, голоду или утомлению». Услышав об этом и «убедившись» при Мареба в слабости эфиопов, Баратьери стал смотреть на продолжение компании намного оптимистичней. На дальнейшее усиление своих сил при этом он уже не мог рассчитывать, в виду трудности доставки продовольствия, которое уже было на исходе и блокирования коммуникаций партизанами, но бонапартиская идея «быстрой победы в одном сражении», постепенно превратилась для него в идею-фикс. Тем более, что необходимо было принять решение для выхода из сложного положения, а сам момент казался наиболее благоприятным для итальянской армии. 

В свою очередь Менелик не предпринимал никаких действий, стянув войска к Адуа. Уже более месяца на фронте царило затишье, запасы провизии у обеих сторон продолжали истощаться. Эфиопские партизаны все смелее нападали на итальянцев, а Рим непрерывно требовал наступать. Премьер-министр Италии Франческо Криспи в ярости начал обвинять генерала Баратьери в пассивности и даже в трусости. Баратьери первоначально предполагал отойти к Адди-Кэйих, чтобы восстановить снабжение. Однако 28 февраля 1896 года он получил телеграмму от Криспи с категорическим требованием немедленно начать решительное наступление и разгромить противника. 29 февраля 1896 г. Баратьери снова выдвинулся в направлении Адуа. Он решил закончить войну одним сражением, вызвав нападение превосходящих по численности эфиопских сил, чтобы их атака разбилась об оборону итальянцев.

(вид на господствующую высоту Кидан Мерет, со стороны итальянского лагеря на дальнем плане горная гряда за которой и был лагерь Менелика II - конечная цель итальянского наступления)

БИТВА ПРИ АДУА

Итак, решающая битва произошла при Адуа.
Итальянский корпус под командованием генерала Ореста Баратьери насчитывал примерно 20 тыс. человек, однако значительную часть из них (как сказано выше) составляли туземные войска. 

Итальянский солдат в битве при Адуе был экипирован с ног до головы. Это пробковые каски, современные ранцы, скорострельные магазинные винтовки 6,5 мм. «Веттерли-Витали обр 1870/1887 г.» с дальностью до 1200-1500м. Туземные войска и большая часть пехоты были вооружены устаревшими винтовками «Веттерлио обр. 1870 г.» с прицельной дальностью до 1000м и скорострельностью только 21 выстрел в минуту.  У каждого бойца был современный патронташ (итальянцы учли опыт англичан при Изандлване, когда у пехотинцев при беглой залповой стрельбе непрерывно кончались патроны), горные ботинки, запас воды и личные средства оказания первой медицинской помощи. Подготовка итальянцев была также очень неплохой, стоит учесть, что в основном тут были выходцы из Сицилии, Сардинии, Турина и Южных Альп – считающиеся в Италии лучшими бойцами и стрелками. 

(итальянская винтовка)

Отдельный вопрос, применялись ли в битве при Адуа пулеметы (они отображены на эфиопской картине, посвященной сражению)? Я просмотрел тему и могу сказать, что в битве при Адуа никаких пулеметов на вооружении обеих сторон не применялось. На тот момент существовали и использовались две версии пулеметов: «картечница Гатлинга» и первый вариант «Максима». Первое применение «Максима» состоялось в 1894-ем году в ходе Первой войны с матабеле (нынешнее Зимбабве). На север в Судан он попасть никак не мог, и был штучно переброшен в 1897-ом году для борьбы с махдистами. 

(пулеметы итальянцев, якобы принимавшие участие в сражении при Адуа "madsen_1910_3")

(пулемет эфиопов, также якобы участвовавший в сражении при Адуа, "Colt_Potato_Digger")

Возможность появления «Гатлинга» на вооружении эфиопов еще менее вероятна, эти пулеметы были штучного исполнения, и англичане буквально тряслись над ними. Что касается итальянской армии, то она закупила свои первые пулеметы уже только в 1897-ом году, и именно под влиянием битвы при Адуа. Так что никаких пулеметов при Адуа не было ни у одной из сторон. Тем паче, что на картине показаны модели, появившиеся уже в 20-ом веке, скорее всего нарисованные там в патриотическом воодушевлении: эфиопы на рисунке палят из модели «Викерса, обр. 1912 года», а у итальянцев кроме того же «Викерса» присутствует датский «Мадисен обр. 1890 года», запущенный в серию только в 1902 году!  

(эфиопская армия перед битвой при Адуа)

Численность армии Эфиопии составляла свыше 80-90 тыс. воинов, в том числе 72 тысяч пехоты и 8,6 тысяч конницы. В битве участвовали воины из всех областей страны. По уровню подготовки, вооружению и оснащению эфиопская феодальная армия существенно уступала итальянцам, на вооружении воинов имелись устаревшие кремнёвые и трофейные ружья, копья и луки. За исключением кавалерии и королевской гвардии никакой специальной униформы не было, эфиопы пришли на поле боя в том, что сами собрали. В массе своей это было обычное туземное племенное ополчение, но 25-30 тыс. бойцов королевской армии были относительно неплохо обучены. Особую угрозу для итальянцев представляла эфиопская артиллерия: 40 штук 42-мм горных пушек Гочкиса, обр. 1875 года, и 2 британских семифунтовки, времен Англо-зулуской войны. Спецы Леонтьева очень хорошо подготовили эфиопских артиллеристов, что немедленно проявилось в сражении. 

Тактика эфиопов на поле боя была весьма любопытна. Они собирались в группы по 5-8 бойцов. При этом 2-3 человека держали круглые щиты, покрытые жестью, прикрывая ими остальных. Далее в группе были 2-3 человека, вооруженных ружьями (чаще всего устаревших моделей и местами даже кремневых мушкетов, времен Наполеоновских войн) и столько же лучников и копейщиков. Современные винтовки (модели «Крнка» и «Бердана», обр. 1869 года) при Адуа имели только 6000 солдат Менелика: его гвардия, личная охрана, часть кавалерии и бойцы отряда Семиен, под командованием императрицы Таиту Бетул. В ходе боя копейщики отбивались, в случае когда противник шел в штыковую, а стрелки, высовываясь из-за щитов, стреляли в стройные шеренги европейцев, потом перезаряжали ружья за щитами. На поле эти группы, взаимодействуя как одно целое, осторожно подбирались к пехотным каре противника, на дистанцию броска копья, но не вступая в ближний бой, как зулусы. С ближней дистанции они начинали работать не только ружьями, но и копьями. Огонь эфиопов был средней меткости, но высокой интенсивности. Когда действовал отряд, скажем в 6-7 тыс. человек, европейцы могли легко даже меньшими силами продавить его сопротивление, опрокинуть и перебить в бегстве штыками. Но когда собиралась в одном месте масса в 60-70 тыс. эфиопов,  то, как показали события, им удавалось создать подобие «шквала огня», который мог заставить отступить любую европейскую армию. 

Ничего не зная о численности и реальных возможностях противника ген. Оресто Баратьери решил атаковать эфиопский лагерь тремя большими колоннами, держа четвертую в резерве. 
Баратьери предполагал, что двигающиеся параллельно по пустыне три больших колонны будут рассекать и перемалывать эфиопов перекрестным огнем дальнобойных винтовок. При попытке противника атаковать в рукопашную, итальянцы должны будут построиться в каре и отразить дикарей залповым огнем и штыками. Колонны должны наступать до достижения горной гряды, причем требовалось первой занять господствующую над всем вершину Кидане Мерет, чтобы установить на ней артиллерию, а потом после захвата уже всей гряды, спустится вниз и окружить императорский лагерь. В виду того, что войскам предстояло преодолеть входе боя порядка 15 км, было решено начать наступление с ночи, а артиллерию было решено взять с собой, чтобы установить ее на захваченные горные вершины. Первой выступала колонна Альбертини, которая и задавала общий темп. Было решено, что итальянцы не будут брать пленных, а за головы негуса Менелика II и его супруги, благородной Таиту, Баратьери назначил особую награду. Итальянские войска выступили в 2 часа ночи в хорошем настроении, под песни и боевую музыку. Они были уверены, что к утру следующего дня покончат с независимой Эфиопией на веки веков.